
С
эволюционной точки зрения быть мужчиной более выгодно: он может
оставить на порядок больше потомства, а репродуктивные возможности
слабого пола ограничены. За такие привилегии приходится платить
повышенной конкуренцией, которую женщины обеспечивают своими внешними
данными.
|
Интересное
исследование провели эволюционные психологи. Они задались целью
выяснить, почему мы так низко ценим мужскую красоту и так высоко
женскую. Несправедливое поражение в правах! Чтобы разрешить эту
непростую дилемму, учёные обратились к устному народному творчеству.
Оказалось, что предки ничем от нас не отличались, но вот судьба
потомков – не столь однозначна.
Действительно, стандарты красоты как-то однобоко повёрнуты в сторону самок вида Homo sapiens.
Все мы слышали о рыцарских подвигах и прочих безумствах во имя
прекрасных дам. Ради них начинались войны, им посвящали баллады, а
форма прелестного носа Клеопатры, как известно, значительно повлияла на
облик Земли.
По
злой иронии полового диморфизма, ничего подобного применительно к
противоположному лагерю не наблюдается. Редким смельчакам вроде
Нарцисса история уготовила печальную и поучительную участь.


Во
все века женщину ставили ближе к природе, к её порождающей силе. В
европейской традиции она оказалась "сосудом греха", а потом была
"развенчана" и лишена ореола таинственности. И лишь в короткий период
Ренессанса женщина была "незамутнённым" объектом поклонения – дамой
сердца, женой, матерью. Отсюда и божественной красоты образы
Возрождения. |
|
 |
 |
Но,
может, речь идёт лишь о европейской культуре, в значительной степени
сформировавшейся под влиянием Античности? Может, у других народов всё
было по-другому?
Такой
вопрос поставил перед собой известный исследователь проблем полового
отбора Джонатан Готтшалл (Jonathan Gottschall) из колледжа Вашингтона и
Джефферсона (Washington and Jefferson College).
Он
решил оспорить ставший популярным в последние годы
социально-конструктивистский взгляд на проблему женской красоты,
предполагающий её обусловленность не столько эволюционными причинами,
сколько некими предрассудками, сформировавшимися в орбите западной
культуры. Которые впоследствии, в силу разных причин, распространились
по всему миру.
Речь
идёт не о том, что кто-то оспаривает биологические основания красоты
как таковой, а о том, что эти основания стали уж как-то чересчур
интенсивно эксплуатироваться в отношении женщин. Причём кто был
инициатором – не понятно.
А меж тем у других животных дело обстоит совсем иначе. Нет, поведенческая асимметрия и у них присутствует, но в подавляющем большинстве случаев она носит обратный характер!
 |

Стандарты
красоты в целом универсальны, хотя порой и случаются девиации. Однако
сути дела это не меняет: привлекательностью наделены лишь дамы
|
Несостыковочку
ещё Дарвин обнаружил. Все эти павлиньи хвосты, битвы оленей на рогах и
удары кулаком в грудь направлены на привлечение внимания самочек,
которые и выбирают партнёров, исходя из их тактико-технических
характеристик – генетической состоятельности или красоты, другими
словами.
Параметры особей женского пола при этом особой роли не играют. За исключением способности к воспроизводству, то есть возраста.
У нас всё то же самое, но за маленьким исключением: лицензия на красоту принадлежит дамам.
До сих пор, через 150 лет после сэра Чарльза, необычная аномалия
беспокоит умы учёных. Вот что думает по этому поводу Ричард Докинс
(Richard Dawkins): "Исходя из эволюционных соображений, следует
ожидать, что в тех случаях, когда между полами существуют различия,
рекламируют себя самцы, а самки бывают невзрачными".
Однако
это женщины красятся, выбирают наряды, смотрят на нас с обложек
глянцевых журналов и улыбаются в рекламе. А мужчины, со своей стороны,
при обсуждении дам в первую очередь спешат поделиться своим мнением об
их сексуальной привлекательности.
 |

Справедливости
ради стоит отметить, что всегда, во все времена и во всех культурах,
были женщины, готовые поспорить с мужчинам на их же поле. Вспомним
благородную Брюнхильд из исландского эпоса "Старшая Эдда" – это отнюдь
не принцесса на горошине. Мстя за обман, в который была введена, она
добивается гибели своего любимого (чужого мужа, враждующего с её
собственным) и умерщвляет себя, не желая жить после его смерти: "…не
слабой была жена, если заживо в могилу идёт за мужем чужим". Так что
красота не отменяет силы духа. Только вот репродуктивную функцию
заменить чем-то иным достаточно проблематично.
|
Именно
вторая часть уравнения, кстати говоря, так не нравится пламенным
сторонницам равноправия полов. Которые, наряду с некоторыми
антропологами и социологами, вдруг решили всё списать на европейскую
специфику. Мол, у нас даже два разных слова для обозначения женской (beautiful) и мужской (handsome) красоты.
И
хотя ранее кросскультурные исследования уже опровергали такую точку
зрения (и неоднократно), фаллоцентризм упорно продолжали объяснять
экспансией ценностей – наряду с "Макдоналдсами", кока-колой и прочими
достижениями цивилизации, приплывшими к аборигенам вместе с эпохой
географических открытий.
Для
нейтрализации возможной контаминации Джонатан Готтшалл решил копнуть
пласты поглубже. Он воспользовался возможностями современных
технологий: поскольку древнейшие литературные памятники большинства
народов уже, как правило, существуют в электронном виде, почему бы не
исследовать их на предмет отношения к женской и мужской красоте. Отчёт
об этом исследовании опубликован в журнале Human Nature.
Американец
и его коллеги провели контент-анализ 90 памятников литературы самых
разных народов мира. В каждом из них учёные искали 58 ключевых слов,
ассоциируемых с человеческой красотой. Причём рассматривались как
сугубо утилитарные призывы к воспроизводству потомства, так и
романтические (возвышенные) экзерсисы.


На
предмет наличия ключевых понятий учёные проанализировали 16 541
страницу или более 8,17 миллиона слов в англоязычных переводах
литературных памятников. То, что не смогли найти в электронном виде,
отсканировали. Если существовали различные версии одного и того же
сказания или мифа, их старались учесть в полном объёме |
|
 |
 |
Дополнительно группу студентов из университета Святого Лаврентия (St. Lawrence University), состоящую из 6 юношей и 24 девушек, попросили более подробно изучить неясные и двусмысленные фрагменты текста.
Оказалось,
что в 70 из 90 произведений было больше ссылок на женскую
привлекательность, а в 30 из них упоминаний внешних достоинств сильного
пола было просто катастрофически мало. Из оставшихся 20 древних
сказаний лишь в четырёх было обнаружено превосходное отношение к
мужчинам.
Поскольку
наши предки из самых отдалённых уголков планеты в среднем были в шесть
раз более благосклонны к женской красоте, учёные заключили, что всегда
и везде прекрасный пол был именно прекрасным. Не перестаёт он им быть и
сейчас.
Но
если культурные трансформации никак не связаны с психологическими
предпочтениями, то что же лежит в основе описанного выше эволюционного
парадокса?
Современная
наука постоянно обращается к этому животрепещущему вопросу. И у многих
есть свой взгляд на проблему неравенства полов и судьбы человечества.
Тем не менее большинство исследователей сходятся во мнении, что корни
проблемы следует всё же искать в моделях полового отбора, возникших у
наших далёких предков.
Гены,
это они во всём виноваты. Все живые существа хотят размножиться, занять
новые пространства и подавить конкурентов. Так получилось, что возник
новый и весьма сложный вид, которому для успешной передачи
максимального количества генов потребовалось не столько родить ребенка,
сколько вырастить его.
 |

Термин
"родительский вклад" впервые использовал один из основоположников
современных социобиологических теорий Уильям Хамилтон (William
Hamilton). Он оценил абстрактную "заботу" количественно: сколько
времени, сил и разнообразных ресурсов затрачивает каждый родитель на
выращивание ребёнка. Относительный размер вклада мужчин и женщин в
потомство позволяет предсказать, какой пол будет конкурировать за
доступ к половому партнёру, а какой — выбирать его.
|
С
тех пор дилемма о красивом или богатом (совпадения, к сожалению, не так
часто встречаются, как хотелось бы) терзает прекрасную половину
человечества. А у мужчин главной задачей является демонстрация
собственной способности обеспечить необходимые для воспитания потомства
интеллектуальные и материальные ресурсы.
Вероятно,
если бы это не работало именно так, мы бы не достигли того, чего
достигли. Самкам подавляющего большинства млекопитающих быть красивыми
по большому счёту ни к чему: их из процесса репродукции не исключишь, а
самцы всё равно прибегут.
Однако у Homo sapiens
женщинам нужно привлечь как можно больше мужчин, чтобы было из кого
выбирать, — продукт-то в результате должен получиться не только
качественный, но и с гарантийным обслуживанием.
 |


Ряд
исследований показал, что в самых различных культурах женщины – от
аборигенок до выпускниц Гарварда – в целом придают большее значение
социальному статусу партнёра, чем его привлекательности. |
|
 |
А
сильному полу всё это не нужно – для него основным показателем
привлекательности партнёрши служит способность к рождению здоровых
детей. Другими словами, решают репродуктивный возраст, который у дам
(увы) не столь велик, и гены (это про красоту).
Джонатан
Готтшалл объясняет парадокс сменой половых ролей (sex-role reversed
species). По его мнению, крутой поворот в восприятии красоты произошёл
именно в результате возросшей роли родительского вклада в воспитание
потомства.
Кстати,
по мере прогресса этот показатель всё время растёт. Следовательно, либо
женщины станут ещё красивее (что вряд ли – куда ещё-то?), либо они
начнут конкурировать с мужчинами на почве добычи ресурсов и, чем чёрт
не шутит, романтических воздыханий.
Какими бы ни были сексуальные стратегии в прошлом и настоящем, всё ещё может переиграться – такова эволюция.
Мембрана.ру
|