Леонид Енгибаров

«Знаменитый клоун с осенью в душе» — так величала публика Леонида Енгибарова. Он не смешил — он заставлял зрителей думать и сопереживать. На одном из своих выступлений Енгибаров как бы раскрыл грудь, достал оттуда сердце, разрезал его и послал зрителям.

Еще никто не знал, что блестящая импровизация окажется символическим прощанием клоуна-философа.

Взрослые и дети, приходя в цирк, с нетерпением ждут появления на арене клоунов. Эти артисты — профессионалы высшего класса, хотя для их реприз отводится место лишь между номерами основной программы. Не раз клоуны становились актерами театра и кино, появляясь не только в комедийных ролях, но и воплощая серьезные трагические образы.

Именно таким был Леонид Енгибаров — знаменитый клоун 1960-1970 годов. В своих номерах он старался не столько рассмешить зрителя, сколько заставлял его думать и переживать. К сожалению, великий артист ушел на пике популярности, не дожив даже до сорока.

Выходец из московской семьи, с армянскими корнями по отцовской линии, Енгибаров с детства мечтал о карьере спортсмена. В школе он страстно увлекся боксом, однако, получив в 1952 году аттестат, поступил в Институт рыбного хозяйства, откуда через год перевелся в Институт физкультуры.

Усиленные тренировки очень скоро принесли свои плоды: на первенстве Москвы по боксу в сезоне 1952-1953 годов Енгибаров одержал девять побед, потерпев лишь одно поражение. В своей весовой категории он занял 3-е место, а к 1954 году имел уже 1-й разряд по боксу.

Молодой веселый парень был душой компании. Когда Енгибаров узнал, что в Государственном училище циркового искусства открылось отделение клоунады, он принял решение поступать туда.

Енгибарова приняли. По мнению однокурсников, его творческая индивидуальность четко определилась уже в училище — юноша показал себя как великолепный мастер пантомимы. Окончив училище, Енгибаров дебютировал не в Москве, а в Ереване. Именно в труппе армянского циркового коллектива он сделал первые самостоятельные шаги на большой арене.

Дирекция ереванского цирка, коллеги и зрители с удивлением отмечали, что Енгибаров, в отличие от большинства других клоунов, не ставит целью развеселить зрителя стандартными хохмами и трюками. Вместо этого он пытается заставить публику задуматься, и это поначалу заметно разочаровывало зрителей.

Необычная манера артиста была довольно прохладно встречена коллегами. Некоторые даже советовали ему сменить амплуа «думающего клоуна» и вернуться к шуткам и гэгам старой школы, однако Леонид Георгиевич был непреклонен и вскоре доказал свою правоту. Как же выглядели миниатюры Енгибарова? Вот описание репризы под названием «Жажда».

Главный герой очень хочет пить и вскоре замечает на высоком постаменте кувшин с водой. Клоун пытается до него добраться, однако это удается не сразу: артист лезет на постамент, падает, снова поднимается — и так несколько раз. Зрители встречают нелепые падения смехом.

Наконец клоуну удается достать кувшин. Он с трепетом берет его в руки, уже представляя, как утолит жажду, но тут неожиданно на арене появляется маленькая девочка. Она подходит к герою и, показывая на кувшин, просит отдать его ей — и клоун отдает. Девочка же садится неподалеку и начинает поливать водой из кувшина песочные куличики, чтобы они лучше лепились.

Кульминацией номера является реакция клоуна на этот поступок ребенка: он начинает… улыбаться. Улыбаются и растроганные зрители. «Клоун с осенью в душе» — так величала Енгибарова публика.

Легендарный Юрий Никулин впоследствии вспоминал:

«Когда я увидел его в первый раз на манеже, мне он не понравился. Я не понимал, почему вокруг имени Енгибарова такой бум. А спустя три года, вновь увидев его на манеже Московского цирка, я был восхищен. Он потрясающе владел паузой, создавая образ чуть-чуть грустного человека, и каждая его реприза не просто веселила, забавляла зрителя, нет, она еще несла и философский смысл. Енгибаров, не произнося ни слова, говорил со зрителями о любви и ненависти, об уважении к человеку, о трогательном сердце клоуна, об одиночестве и суете. И все это он делал четко, мягко, необычно».

С ростом популярности артиста стали приглашать в кино. Первая большая роль была ролью… самого себя, в картине армянских режиссеров Г. Маляна и Л. Исаакяна «Путь на арену». Картина о становлении нового циркового героя — клоуна — была тепло принята советским зрителем.

Через год после выхода фильма на экраны, имя Енгибарова прогремело на весь мир: он стал победителем Международного конкурса клоунов в Праге, откуда привез престижнейший Кубок имени Э. Басса. Для 29-летнего артиста, которого еще несколько лет назад мало кто воспринимал всерьез, это был поистине ошеломительный успех!

Шестидесятые — расцвет популярности Енгибарова. Он пишет прозу, которой восхищается сам Василий Шукшин; снимается в кино у Параджанова, Ролана Быкова и того же Шукшина, активно гастролирует и выступает на эстраде. Имя артиста было известно всем. Енгибаров формирует вокруг себя коллектив, который хочет назвать театром. Но в Минкультуре неожиданно отказывают: «Назовитесь ансамблем!» Начались трения. Центральной прессе было запрещено писать о Енгибарове в восторженном тоне. Чтобы отвлечься от неприятностей, в 1972 году артист решил ненадолго съездить в город, где началась его карьера, — в Ереван.

В здании цирка шло представление. Клоун в полумраке зала тихо прошел в директорскую ложу. Униформисты разглядели в сидящем мужчине Енгибарова, и с той минуты каждый номер предварялся знаком приветствия артистов своему знаменитому коллеге. Публика заметила это, и по залу пошел гул.

Вскоре выступление было приостановлено, и инспектор манежа зычным голосом объявил: «Дорогие друзья! Сегодня на нашем представлении присутствует клоун Леонид Енгибаров!» Конец фразы потонул в громе аплодисментов, люди приветствовали артиста стоя. Леонид Георгиевич был крайне смущен внезапной овацией, но был вынужден выйти на манеж. Публика не унималась.

И тогда растроганный клоун, в благодарность за такую любовь, на ходу придумал сценку. Он как бы раскрыл свою грудь, достал оттуда сердце, разрезал его на сотни частичек и послал зрителям. Цирк содрогнулся от новой овации, а многие в зале прослезились. Это было великолепное зрелище, достойное гениального артиста. Еще никто не знал, что блестящая импровизация окажется символическим прощанием клоуна-философа.

Лето 1972 года было для Москвы непривычно жарким. Торфяные пожары в Подмосковье вызвали сушь, столицу заволокло белым смогом. В июле 37-летний Енгибаров приехал в Москву навестить маму. В родительском доме в Марьиной роще ему стало плохо. Срочно вызвали врача. Прибывшие на «скорой» медики диагностировали отравление и выписали таблетки, от которых клоуну стало еще хуже. Медиков вызвали вновь. Пока они ехали, Енгибаров попросил у матери холодного шампанского. Выпив полбокала, великий артист умер. Как потом скажут врачи, от разрыва сердца.

В день похорон над столицей прошел дождь — сама природа скорбела по рано ушедшему грустному клоуну, который своим искусством не просто веселил людей, а заставлял публику думать, сопереживать и становиться чуточку добрее.

Фотографии: РИА Новости

Максим Кондратьев, pravda.ru